22 июня – день памяти и скорби, начало Великой Отечественной войны
Есть в России места, переворачивающие сознание. Вроде и ничего удивительного с виду и нет, но забыть невозможно. Вот и сейчас вспоминается прохладная весна, трепыхающиеся на ветру желтые головки мать-и-мачехи, лесная полянка, сплошь заросшая ветреницей и часовенка на ней. Маленькая такая, срубленная не так давно.
Ездила я тогда в Творожковский монастырь, но по дороге покружили немного по Плюсскому району Псковской области, завернули в Посолодино, где раньше среди оврагов при реке Черной находился пещерный монастырь Новые Печоры. Именно в Посолодино нашу паломническую группу направили сюда, к деревне Доложицы, к священному камню, на котором, согласно преданию явилась икона святой Параскевы Пятницы.
Местный сторожил Михаил Васильевич, крепенький 80-летний мужчина, которого язык не повернется назвать стариком, вызвался проводить нас до памятного места. Он с сыном и срубил ту часовню, потому как «сподручно ей было здесь стоять». Помогли в в том жители окрестных деревень и глава местной администрации. В Псковских Печорах освятили крест и соорудили луковку. Сделали и хорошую дорогу к святыне ведущую.
Ох уж эти истории о явленных на камнях иконах, следах Богородицы, на валунах появившихся, и других явлениях, неподвластных разумению. С одной стороны – магизм чистой воды, с другой – крупица наивной народной веры.
Близ Должиц камень скорее напоминал кресло с глубоким скосом внутрь, где скапливалась вода, как нам сказал провожатый, даже в самое жаркое лето она не высыхала, так и стояла прозрачной лужицой.
Местные ее использовали как средство от недугов для питья и омовений. Если воды на всех не хватало, то просто поливали камень, а потом собирали с него живительную влагу. Прикосновение к святому месту давало нужный эффект, по вере, конечно.
Сама икона явилась в огненном сиянии и была перенесена в Должицы, в часовню на Верхней горе, но трижды возвращалась на свой камень. Лишь когда додумались повернуть ее так, чтобы лик святой не видел места явления, эти путешествия прекратились. Правда с того времени начались крестные ходы от часовни к камню в день памяти девы Параскевы. Согласно приданию, произошло это, когда Должицы принадлежали Александру Адамовичу Фишеру, — генерал-лейтенанту и заслуженному профессору Михайловской артиллерийской академии, и продолжилось вплоть до советского времени. В 1963 году заброшенную деревенскую часовню разобрали, сруб перевезли на озеро Долгое, сделав из него рыбацкий домик, икону передали местной жительнице на хранение, но та уберечь чтимый образ так и не смогла, сгорел он в конце 1990-х вместе с ее домом.
Но не столько камень привлек мое внимание, таких артефактов немало вокруг озера Долгого, и обряд хождения к ним появился отнюдь не с приходом христианства.
Шрамы войны
Не сразу я поняла, что рядом с камнем есть кладбище. Слишком увлеклась омовениями. Ведь и правда – вода чистая, себя в ней можно увидать, благо комаров и прочей мелкой живности пока нет, и около таких мест она свои танцы не устраивает, личинки не откладывает. Зачерпнешь пригоршню студеной влаги, ко лбу приложишь, и бегут прочь мрачные мысли. Но потом все же увидела кресты. Подошла и стала читать. Полустертые буквы рассказывали истории погибших.
«Лаврентий Горин — расстрелян немцами на первом мостике по дороге в сторону Багоне — уходил из деревни. Немцы его караулили. Похоронен был там же в соснах. Перезахоронен в 1944 г.».
«Варвара во время войны жила в лесу, пряталась от немцев. В родной дом приходила ночью за вещами, за спрятанными продуктами и в один из таких приходов нарвалась на немцев. Расстреляли. Местные жители украдкой похоронили ее».
Смотришь на все это, и проступает жесткий абрис войны, и холодной сталью режет он сердце,. Ни на одном мемориале такого не видела. Люди ушли в сырую землю каждый со своей историей. И уже иначе выглядят иные надписи рядом, где просто указаны имя и фамилия или просто имя.
«Вот здесь похоронена блаженная Ольга – это уже Михаил Васильевич решил прервать мой затянувшийся разговор со своей совестью – ее немцы живьем на костре сожгли. Глумились. Она никого не выдала».
И не знаю, что больше произвело впечатление, сама история или слово «блаженная», немного, не по форме произнесенное, ибо пострадала она не за веру, а за Родину. Но можем ли мы понимать истину в этом вопросе?
Каратели зверствовали Плюсском районе во время войны и ничем не сдерживали себя.
Кем они были по национальности? Немцами, соседями-прибалтами или еще кем-то – столь ли это важно? Но жгли, расстреливали и пытали они себе в удовольствие. Уже дома нашла архивную справку, относящуюся к деревне Должицы Плюсского района Псковской области.
«В ноябре 1943 года немцы расстреляли 15 жителей деревни: Мельников М. – 67 лет, Карпова М. – 71 год, Финогенова Ю. – 67 лет, Спиридонова М. – 68 лет, Никифорова А. – 69 лет, Федотова М. – 80 лет, Сайтаков Л. – 40 лет, Горин В. – 71 год, Яковлева Н. – 70 лет, Павлова М. – 69 лет, Иванов В. – 13 лет и др.
Гражданка Николаева О. – 35 лет была сожжена на костре живьем.
10 молодых девушек были угнаны в Германию».
Не удивляет, что расстреляли в основном стариков, остались же на родной земле в деревнях и поселках — старый да малый. А по мнению завоевателей пожилые люди — лишняя обуза. К
слову сказать, Должицы еще не сильно пострадали, ибо некоторые псковские села сожгли дотла вместе с жителями, запертыми либо в храме, либо в сарае, и спаслись от этой участи единицы.
Русское приграничье – это кровавая история многовекового противостояния. В XVI веке гуляли по здешним окрестностям лихие люди Стефана Батория, шедшего к Пскову, в Смутное время резвились лисовчики, в XX веке приложили руку к убийствам и разрушениям немецко-фашистские войска. И всему этому кровавому месиву, размазанному по столетиям, нет конца. Я живу в стране, которая во все века не нравится никому из европейских властителей.
Они считают ее слабой, отряжают войска и лезут, иногда просто за поживой или за землями, а порой из-за претензий на мировое господство.
А нам, простым жителям, надо лишь жить, любить и помнить все. В этом и есть сила, когда простые люди сохраняют то, что не должно потеряться на крутых поворотах времен, как сделал это в свое время Зайцев, бывший юный партизан, родом из Должиц, устроивший мемориал близ святого камня в память своих односельчан. Местные жители поддерживают его начинание, сажают цветы на могилах. Когда появилась часовня, стало проще поминать ближних.
Лидия Шундалова
Общественное движение по защите, сохранению и развитию русского языка "Русская Речь"
